четверг, 9 марта 2017 г.

Тульковины - беженцы и толмачи



Вот сделал  я грандиозное историческое открытие – выявил происхождение имени древнего народа, созвучное с тульской географией. И никто из культурно-научной общественности не откликнулся, ни в дудочку, ни в сопелочку. Потому что нет такой традиции культурно радоваться и продвигать перспективные нововведения.
Случилось это в проекте «Глобус Тулы». Зацепился я тогда за фразу из Слова о полку Игореве: «Сыпахуть ми тъщими тулы поганыхъ тльковинъ великыи женчюгь на лоно, и нѣгуютъ мя».
Перевод почти всех древнерусских слов нашёлся у Срезневского:
«тъщими» - тъщимыи, составляющие предмет заботы.
«тул» - колчан, сумка для стрел.
«лоно» - грудь.
 «нѣгуютъ» - ласкают, радуют.
В первом приближении древняя фраза стала более понятной:  «Сыпают мне заботливо тулы поганых тульковин великий жемчуг на грудь и радуют меня».
А вот перестановкой слов та же фраза в современной русской стилистике: «Тулы поганых тульковин заботливо сыплют мне крупный жемчуг на грудь и радуют меня».
Здесь всё стало понятно про «поганых» язычников (нехристей), кроме неведомых «тульковин». Признаю, вставленная мною в это слово буква <у> это чистая отсебятина для благозвучности. Но она оказалась важной и вполне конкурентоспособной с официально признанной подстановкой буквы <о>.

В академическом Словаре-справочнике „Слова о полку Игореве“ (вып. 6, 1984) древние «тльковины» однозначно превратились в «толковины» с подстановкой буквы <о> и утратой буквы <Ь - ерь>. Поэтому учёные лингвисты окончательно сошлись в понимании под словом «толковины»  вполне логичных значений «толковника, толмача, переводчика, толкующего с одного языка на другой». Это было закреплено в Словаре-справочнике и более тридцати лет сомнениям не подвергалось.
А я усомнился. Потому что до победы «толмачества» многие авторитетные учёные иначе трактовали «тльковинъ». Их отвергнутые версии опубликованы в том же Словаре-справочнике „Слова о полку Игореве“. В этих версиях речь шла о неких народах:
«нерусские степные племена» (В. Н. Перетц),
«иноплеменники» (Л. А. Дмитриев),
«свои поганые» (Н. К. Гудзий, Д. С. Лихачев, В. Ф. Ржига, Шамбинаго, 1961; Д. А. Расовский),
«союзники», «помощники» (Б. А. Рыбаков),
«половцы» (И. П. Еремин),
«нелюбые перебежчики» (А. Степанов),
«ведуны безбожные» (А. М. Домнин).
Кроме того, в Словаре Фасмера есть слово «толковины» как название племени язычников-кочевников в Южной Руси со ссылкой на Лаврентьевскую летопись  907 года.
Моё общепримиряющее открытие состоит в том, что «тльковинъ» надо бы трактовать как «тульковины» в значении «беженцы», стремившиеся затулиться в безопасном месте. Например, в дремучих лесах верховий Оки и Дона. Почему бы и не получить тульской земле имя от летописных беженцев «тльковинъ»!!!
Эта версия подкрепляется наличием латинского слова mutulus – убежище и многих однокоренных слов на тему беженцев и переселенцев, опубликованных в моей коллекции Тулики.
А вот и следствие из моего открытия – почему бы беженцам-тульковинам не быть толкователями-толмачами!!! Их многоязычное скопище могло быть удобной средой и школой международного общения. Может быть отсюда и уникальное богатство русского языка!!!
Кстати, слово «толмачи» пришло в русский язык из греческого «τουλματζοι»  [тулматзи] во времена правления Византийского императора Константина Багрянородного около 950 года. Видите сдвоенные буквы <ου>? В русских словах они часто звучали как  [о] или [у]. А в текстах их часто вообще не писали. Поэтому «тульковины» – беженцы, а «тулматзи» – толмачи.

Комментариев нет:

Отправить комментарий