Тыр-пыр, семь дыр

Я так понимаю: если о чём-то есть много разных суждений, то можно предлагать и своё особое мнение. Глядишь, оно станет лучшим.

Тем более, что и количество дыр изменчиво: «семь-восемь».

Мне не нравится, что «Тыр-пыр, восемь дыр» это о суете и беспокойстве по версии Толкового словаря современных разговорных фразеологизмов и присловий.  Я не согласен, что это якобы пустоговорка про «то-сё» по версии Словаря народной фразеологии.

В моём понимании с детства отложилось, что «Тыр-пыр, семь дыр» значит «наугад». Это яркое народное описание эффективного познания мира методом проб и ошибок. Дырки ошибок затянутся, а память о полезных результатах проб может навечно стать общим достоянием.

Для закрепления новых знаний предлагаю своё сказание.

В древние дохристианские времена, около трёх тысяч лет назад, в верховьях нынешних рек Оки и Дона жили счастливые люди. Земля их была благодатна. Леса богаты дичью, а реки рыбой. Они радушно принимали отовсюду гостей и беженцев. От смешанных свадеб получалось здоровое и красивое потомство. Они ничего не боялись, кроме Грома. Даже старались вслух его имя не произносить, чтобы бед не накликать. Чаще всего его называли Громовником. У потомков греков он был Зевсом, у потомков скифов –Тором, у потомков славян – Перуном. И никто не ссорился. Потому что на каждую ссору являлся Гром и разгонял по углам всех «наугад». Грохнет раскатисто, молнией в землю тыркнет или пырнёт – только дырки на громовище дымятся. В тех дырках, говорят, железо потом добывали. Отсюда и поговорка «Тыр-пыр, семь дыр».

Тороватость

Спасибо классикам за недомолвки и заблуждения. Они открывают возможности для увлекательных поисков. Вот показательный случай с забытым русским словом «тороватость».

У Даля «тороватый» -  значит щедрый, склонный к расточительству, несдержанности и к излишествам. Плюсом к этому ещё и в переносном смысле - расторопный, ловкий и проворный.

Весь мой словарный запас не принимает таких объяснений. И причиной тому замечательный суффикс [-ват].  Он создаёт определения с неполнотой качества. Например, горьковатый – слегка горький. Трудно представить для тороватости словарные конструкции типа щедроватый – слегка щедрый, или ловковатый – чуть ловкий. Следовательно, надо глядеть в корень.

В корне  [-тор] заблудился Фасмер.  Он предположил связь тора с  русским «тереть», греческим  «τορός - пронзительный, резкий, стремительный» и с др.-инд. «tārás -пронзительный». Раз пошла такая вольность, почему бы и не связать корень [-тор] с древним евразийским языческим богом Тором. 

Тор – бог грома, старший сын Одина, внук Бора, правнук Бури. Все эти боги с понятными русскоговорящими именами хоть и родились в верховьях Дона, но сохранились только в скандинавской и германской мифологии. Почему-то их упорно не хотят пускать в мифологию славянскую.

Заслуги корня [-тор] в славянском и русском словообразовании безмерны. Это известные слова -  торс, торос, торец, простор, проторенный путь, торное место сборищ (торг), торопыга и много других. В иностранных словарях тоже однокоренных слов полно.  

Напрашивается вывод о «божественном» происхождении корня [-тор]. Даже в моём атеистическом и материалистическом мировоззрении это вполне логично связывается с первобытными верованиями людей в громовержца Тора и в страх от его трах-тарарахов. Вот и выявился первичный исконный преобладающий смысл корня [-тор] в трахе.

Получается, что вопреки Далю, «тороватый» -  значит не щедрый, расторопный, ловкий и проворный, а трахнутый, Громом слегка (не насмерть) ушибленный. От этой трахнутости и наблюдается нечто, похожее на щедрость, расторопность и ловкость.

Я верю, что окончательной победой над норманизмом расселения европейцев будет признание первородства скандинавских и германских богов на нашей территории, в Рипейских горах, в верховьях Дона. С наших благодатных земель постепенно заселялись германские и скандинавские неудобья по мере отступления ледников и послеледниковых паводков. Не случайно же совпадают по смыслу древнерусский «громовник» и древне-исландский Tоrr (Гром). И не случайно  немецкие Donar и Donner (гром) созвучны с русской рекой Дон.

А вот и подходящая иллюстрация из Интернета, где совсем не случайно Тор держит свой громобойный молот в левой руке. Как наш Левша. И ещё одна не случайная связь проявилась – рогатая тягловая сила колесницы Тора и похожие рогатые «мордки» на серебряных чешуйках в тульских кладах XV века.

Язык связующий

Однажды обнаружил я, что нет убедительной версии происхождения слова «язык». Даже у  Фасмера.  В его словаре приведён длинный список созвучных слов у разных славянских народов. Следовательно, это древнее общеславянское слово. Со временем оно приобрело много значений от языка во рту до языков колокольных, замочных, кулинарных, иностранных и прочих.

 

Можете себе представить мою неописуемую радость от находки у Срезневского древнерусского слова «яза» в значении уза. Для тех, кто не помнит, узами наши предки называли любые связи в самых широких смыслах. Получается, «язык» родился от «язы», чтобы связывать звуки в слова и людей с окружающим миром. Чем не подходящий вариант!

Кстати, на тульской земле известна старинная дворянская усадьба Языковых – Сергиевское на Упе. Вот кого надо бы чтить за личные достижения и служение интересам России. Только не хватает, видимо, кругозора тульскому педуниверситету на краеведческие исследования с продвижением региональных проектов. Потому специалисты-практики привычно обходятся без гуманитарных теоретиков.

Было дело, проектировали мы культурно-оздоровительный комплекс на Упе от Прилеп до Сергиевского. Всё там удачно увязывалось с историей, географией и экономикой. Но тульские областные чиновники общими усилиями отвадили инвесторов. Не нашли общего языка для плодотворного общения. При всех играх в демократию и открытость, чиновники продолжают жить своим особым умом. Поэтому и пропадает желание с ними связываться. Ни устно, ни письменно, ни прочими узами.

Это моё оценочное суждение. Потому что мне от чиновников никакой пользы не было. Сплошь огорчения и разочарования.

Язык русского зарубежья

Вот накопал по случаю несколько цитат. Зацепило и вдохновило. 

 

- за границей русский язык способен заменить Родину.

- мало что в жизни я люблю больше отечественных суффиксов. В каждом хранится поэма, тайна и сюжет.

- Приделав к слову необязательный кончик, мы дирижируем отношениями с тем же успехом, с каким японцы распределяют поклоны, тайцы — улыбки, французы — поцелуи и американцы — зарплату.

- Суффиксы утраивают русский словарь, придавая каждому слову синоним и антоним, причем сразу.

- Русские не только говорят, но и пишут иначе. Чтобы воссоздать наш диалог, нужна оргия знаков препинания.

- Русские (кто умеет) пишут, как говорят: кудряво, со значением, но не обязательно со смыслом.

- В Австралии, например, есть язык аборигенов, который пользуется всего тремя глаголами. Нам хватает одного, но он — неприличный.

- русский язык умеет то, что редко доступно английскому: менять порядок слов.

- сами того не зная дети русских эмигрантов оказались инвалидами русской речи. Она в них живет недоразвитым внутренним органом.

- В обществе, упразднившем одни и истребившем другие классы, язык стал индикатором сословных различий.

Александр Генис «Уроки чтения. Камасутра книжника». Издательство АСТ , 2013 г.

Теперь понятно, что нужно делать для инвестиционно-туристической привлекательности. Пансионаты профилактики и ремонта языковой культуры! С глубоким погружением в добротный русский язык. Легко и забавно.

Это не только для жертв зарубежья. В России тоже много с виду приличных людей, пока молчат. А слово молвят, так лучше бы и рты не открывали.

Варвар

В расследовании происхождения слова «варвар» мне удалось копнуть глубже Фасмера. У него это древнерусское слово звукоподражательного происхождения, заимствованное у древних греков. Возникают естественные вопросы. Почему заимствовано у греков, а не у более древних народов? Если это подражание, то какому звуку?

Моё открытие состоит в том, что слово «варвар» родилось повторением первобытного возгласа опасности «вар». Удвоение корней обычно свидетельствует не только о желаемом усилении, но и о глубокой древности.

Возможно, на заре человечества, изъяснявшегося преимущественно звукоподражаниями, возникло подражание звериному рыку «Врр». Применялось для предупреждения об опасностях и для преодоления их. Такое допущение основано на том, что во многих языках, включая русский, сохранилось похожее междометие страха и холода «Brr, Брр». Даже в японском языке известно междометие дрожания «буру-буру».

В таком случае наличие у древних греков слова «βαρβαρος (varvaros)» в значениях «варвар, не грек, чужеземец, говорящий на непонятном языке» не является доказательством первородства. Не исключено, что древнерусское слово-междометие «варъ – сторожение, обережность» гораздо древнее. Хотя бы потому, что короче. 

А ещё меня порадовала находка древнего латинского слова vara – жердь с раздвоенным концом (Y) как для установки сетей, для подпорки плодовых веток или бельевых верёвок. Это тоже известный знак, похожий на древние обереги против опасностей. Кроме того, это и знак предупреждения о возмездии за попрание приличий.

Так или иначе, но есть устойчивая связь корня <вар> с опасностью. Даже при варке супчика есть риск обвариться. Может потому до сих пор и боятся русских больше, чем варваров. Причем   гораздо больше, чем варваров-германцев, завоевателей Древнего Рима и разрушителей Римской империи. Не исключено, что подсознательно помнят об исконно русском употреблении слова «варвар» применительно к любой опасной и разрушительной силе. Похожий пример в русском языке – немцы (немые, не говорящие по-русски). Я так думаю.